Наш телефон

+(972) 52-3432614

Наш e-mail

info@educators.co.il
Главная / Блог / Буллинг – «не стерпится и не слюбится» или помогите своему ребенку
Буллинг – «не стерпится и не слюбится» или помогите своему ребенку

Буллинг – «не стерпится и не слюбится» или помогите своему ребенку

Окончание, начало тут, продолжение тут и тут.

Мы особенные, продвинутые родители. Нам интересно и небезразлично то, что происходит в жизни ребенка. Тема нашего разговора – как ребенок взаимодействует с другими детьми и учителями? И что делать, если все-таки он столкнулся с буллингом?

У каждого свой скелет в шкафу

Раны оскорбления и унижения кровоточат еще долго после того, как заживут болезненные физические травмы…

Барбара Колорозо, психолог, из книги «Травля. Как искоренить насилие и создать общество, где будет больше доброты»

Наши собственные воспоминания о школьной жизни не всегда и не все приятные. Например, никогда не забуду, как мне порвали тетрадь по химии мои одноклассники. Причина – оценка «отлично» за контрольную работу. Было это в далеком 8 классе, а в памяти осталось. Это не сломало психику, поскольку «акция» была разовой. Учитель правильно отреагировал, так сказать, пресек «на корню».

Но, к сожалению, бывает по-другому. Постоянные насмешки, издевательства, обидные прозвища, открытые оскорбления от детей и учителей остаются в копилке воспоминаний и «кровоточат» долго. Среди нас немало тех, кто ненавидит школу. Тех, кого в детстве преследовали, над кем насмехались и издевались (между прочим, с подачи «великих» педагогов). Есть те, которые никогда не приходят на встречу выпускников и ни с кем из бывших одноклассников не контактируют.

Очень важно осознать: если над тобой издеваются, это совсем не твоя вина, но это все же твоя проблема.

Айджа Майрок, 19 лет, поэт и прозаик, киносценарист. Из книги «Почему я? История белой вороны»

Кто они, жертвы и их преследователи?

Травля – это проблема всего коллектива, это нравственная болезнь и тех, кто травит, и тех, кто выбирает позицию наблюдателя, не вступает в защиту, не препятствует.

Анна Быкова, интегративный психолог, консультант, арт-терапевт. Из книги «Школьники «ленивой мамы»

Исследователи феномена буллинга утверждают, что все действующие лица травли имеют определенные предпосылки и индивидуальные особенности для «успешного» освоения своей роли.

9.png

Личностные и поведенческие черты агрессора или преследователя (bullies):
  • стремление к самоутверждению;
  • импульсивность;
  • физическая сила (дает ощущение превосходства);
  • готовность применять насилие;
  • проблемы с социализацией (не любят правила и нормы);
  • демонстрация грубости;
  • отсутствие навыков эмпатии и сострадания.

Исследователи отмечают, что преследователи менее депрессивны, тревожны, по сравнению со сверстниками. В классе имеют высокий социальный статус. То есть в их окружении всегда найдутся сообщники.

Особенность – агрессоры быстро и четко считывают психическое состояние окружающих, отлично распознают эмоции. Они прекрасные манипуляторы, и этим они страшны.

Основной мотив преследователя – жажда власти, моральное и материальное удовлетворение. Они без всяких угрызений совести пользуются «вознаграждениями» – деньгами, сигаретами, личными вещами жертв.

Вероятный сценарий, если не остановить агрессора – прогулы, драки, асоциальные компании, воровство, алкоголь. Можно не продолжать.

Важно родителям и педагогам в самом начале остановить ребенка. Иначе агрессия, провокации, манипуляции – эти «блюда» придется откушать всем.

Преследователи-жертвы (bull-victims) – смешанный тип

Их еще называют «провоцирующие жертвы». По статистике, таких детей до 3 %. Они совмещают обе роли по ситуации. Иногда преследователи-жертвы провоцируют агрессию на себя. В других случаях выступают в роли агрессора самостоятельно.

Личностные качества и поведение:

  • гиперактивность;
  • импульсивность;
  • неуклюжесть;
  • низкий уровень социальной компетентности;
  • слабый самоконтроль;
  • низкий уровень концентрации внимания;
  • незрелость;
  • вспыльчивость.

Особенность – «провоцирующие жертвы» отличаются тревожностью и депрессивными расстройствами. Больше других склонны к суициду и аутоагрессивному поведению.

Жертва травли (victims) отличается:
  • чувствительностью;
  • низкой самооценкой;
  • повышенной тревожностью;
  • мнительностью;
  • застенчивостью;
  • пугливостью;
  • замкнутостью.

Такой ребенок не умеет общаться со сверстниками, у него мало друзей, могут быть поведенческие нарушения или физические недостатки.

По наблюдениям психологов, жертвами школьной травли становятся:

  • отличники или неуспевающие дети;
  • «любимчики» учителей (из зависти);
  • дети, которых слишком опекают родители;
  • доносчики и ябеды;
  • дети с особенными образовательными потребностями, инвалиды;
  • ученики из неблагополучных и асоциальных семей;
  • одаренные и вундеркинды.

Отдельно хочется сказать о детях с ограниченными возможностями здоровья. Гиперактивность, лишний вес, аутистические расстройства, эпилепсия, диабет и т. д. Здесь важно родителям заблаговременно подготовить ребенка. Объяснить ему, что не все люди добрые, тактичные и воспитанные. Ошибочно рисовать радужный мир, если это не так. По крайней мере ребенок будет готов к тому, что одноклассники будут обращать внимание на его особенности. Но это совсем не значит, что если подросток носит очки, то он автоматически становится потенциальной жертвой травли.

Приведу пример. У нас в школе учился мальчик с диагнозом ДЦП (с сохраненным интеллектом). Парень – умница, отличник, школу окончил с золотой медалью. Сейчас учится в университете. Его любили все в школе. Одноклассники его опекали и защищали от всяких поползновений «поржать» над ним. «Ради прикола» никто его не задевал и не устраивал провокационных ситуаций. Все дело в том, что родители с детства «внедрили» этого особенного ребенка в реальную среду. Он ходил не в специальный, а в обычный детский сад. В первый класс пошел в общеобразовательную школу. Отдельный респект первому учителю. Она не выделяла его, не акцентировала внимание на том, что у него такой «нерабочий» диагноз. Мягко, но твердо пресекала насмешки и «дразнилки». А папа с мамой, герои настоящие, воспринимали его как полноценного ребенка. Не устраивали разборок с детьми при первых же недоразумениях и конфликтах. Не скандалили с учителями, если что-то не получалось в учебе. Он чувствовал себя защищенным и любимым, прежде всего, дома. Поэтому его приняли одноклассники.

Потенциальные жертвы – это «забитые» родительской гиперопекой дети. Моя коллега ходила в школу и из школы с сыном до самого выпускного. Отчаянно вмешивалась в его отношения с одноклассниками. Он на каждой перемене к ней приходил жаловаться на «плохих» детей. Открыто травить его боялись, но тихо ненавидели, это точно. Ему уже 30 лет. Ни семьи, ни работы, ничего, кроме постаревших и больных родителей. Трагедия.

Или когда ребенка дома гнобят, бьют, наказывают чаще, чем хвалят. Как вы думаете, он не станет жертвой? Ему не привыкать жить на подзатыльниках и крепких словцах. Окружение в классе моментально улавливает слабых и тревожных одноклассников.

Затравливают также детей «непрезентабельных» из неблагополучных семей. Извините, но встречают по одежке. Это народная мудрость. Если ребенок плохо одет, его одежда прокурена (дома все курят). У него грязные уши, волосы и ногти, то над ним смеются. Его презирают. И школа здесь ни при чем. Как бы классный руководитель ни старался, успехи будут минимальные. Ребенок будет изгоем и объектом издевательств. Приведу пример. Девочка с 1 класса (она уже в 8) имеет статус изолированного ребенка. И в начальной школе удавалось это корректировать без помощи родителей. Сейчас нет. Дети не хотят с ней сидеть, в радиусе 1 м никто не приближается. А все потому, что при плановой проверке школьная медсестра постоянно находит у нее в волосах вши. Эпопея эта длится восьмой год. У мамы ответ один: «У меня нет денег!». Комментарии излишни.

Хочется сказать одно, родил ребенка – шевели мозгами, руками, «копытцами», чем можешь. Дети не должны чувствовать себя хуже всех. Есть излишества, прихоти, а есть потребности. Потребности в чистой и новой одежде, в носовом платке и т. д. У него должны быть карманные деньги на булочку и чай. И подарки должны быть, и сладости, и обновки. Иначе он так и не выйдет из роли жертвы. И в будущем будут его клевать и на работе, и дома. Или озлобится и даст «сдачи» так, что мало не покажется.

Отдельное место занимают свидетели (bystanders)

Эта «серая масса» большинства составляет более 68 % учеников средней школы. Что характерно, практически все сочувствуют жертве. Но только 25–30 % опрошенных детей пытаются прийти на помощь. При этом механизм буллинга, как известно, без свидетелей не запускается. Агрессор, не получая поддержки свидетелей, более скован и сдержан. Ему нужен триумф, успех и самоутверждение.

Свидетели стоят перед выбором: защитить жертву или промолчать? При попытке прекратить травлю свидетели боятся сами угодить в немилость. Страшно стать жертвой. Страшно сказать взрослым.

Что чувствуют свидетели буллинга?

  • постоянный страх лишиться собственной безопасности:
  • беспомощность;
  • стыд;
  • ощущение опасности социальной среды;
  • желание примкнуть к агрессору.

Особенность – если буллинг продолжительный, свидетели постепенно теряют способность сопереживать и сочувствовать жертве.

Так формируется «молчаливое большинство». О последствиях этого явления можно много не распространяться.

Бойся равнодушных — они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле все предательства и убийства.

польский писатель Бруно Ясенский, из книги «Заговор равнодушных»

Никто не имеет права издеваться над ребенком!

Новое оскорбление – новая дырка в груди. И так без конца. Все слышать, и не слышать ничего.

Фанни Бритт, канадская писательница. Из графического романа «Джейн, лиса и я»

5.jpg

Нельзя допустить, чтобы ребенок не мог потом вспоминать школу без содрогания и ужаса. Если даже ваш ребенок молчит, а вы знаете наверняка, что над ним издеваются в классе, нужно идти в школу. Устраивать разборки с обидчиками не стоит. Разговаривать нужно, прежде всего, с классным руководителем, директором или завучем по воспитательной работе. Говорить нужно строго по «делу». Предъявлять факты, доказательства, свидетелей. Называть конкретные имена преследователей. Важно, чтобы вопрос не повис в воздухе и не был отправлен в долгосрочную «командировку» туманных обещаний.

Факт. По решению суда (США, штат Висконсин) департамент школ Эшланда выплатил Джеми Набожны 900 тысяч. Причина – администрация школы игнорировала многочисленные обращения и жалобы. Ребенок длительное время подвергался буллингу гомофобного характера со стороны одноклассников и педагогов. Позже, в 2016 году даже был снят документальный фильм «Затравленный».

Итоги и выводы

Школа должна принимать меры в случае проявления школьной травли! Без грамотного вмешательства администрации школы, социального педагога проблема не решится. Ребенку нужна индивидуальная коррекционная работа с психологом.

Это одна сторона медали. И другая, так сказать, лицевая – ребенку важно точно знать, что вы его не дадите в обиду. Рассуждать о том, что трудности закаляют и само все пройдет – преступно.

Важный момент: ребенок не говорит родителям или учителям о том, что его травят по двум причинам:

  • боится расплаты со стороны тех, кто унижает, обижает, вымогает деньги и пр.;
  • не доверяет взрослым, не верит в то, что реакция будет адекватной и помощь будет оказана.

Проблема в том, чтобы подросток захотел поделиться своей бедой. Если он будет знать, что на взрослых можно рассчитывать, он обязательно расскажет. Если ребенок почувствует, что родители на его стороне и хотят его защитить, он начнет сопротивляться агрессорам.

Он научится защищаться и противостоять злу и несправедливости. И больше никогда никакому агрессору не позволит развлечься и растоптать собственное Я. Он, наконец, перестанет быть легкой и безопасной добычей. Получит бесценные навыки психологической самозащиты.